Смешные истории Сутденческие

В старые добрые времена, в одном из вузов работал профессор N. Человек хотя и весьма пожилой, но остающийся отличным преподавателем, обожаемым студентами за ясность изложения и блестящий юмор. Что именно он читал - история умалчивает.
Представьте картину - почтенный патриарх читает лекцию в большой, битком набитой аудитории. Студенты усердно конспектируют.
В тишине неожиданно падает на пол мелок.
Профессор нагибается, чтобы его поднять, и внезапно издает на всю аудиторию громкий звук, в источнике которого невозможно ошибиться.
Студенты замирают.
А он, разогнувшись, несколько мгновений держит паузу, после которой громко провозглашает на всю аудиторию: "Да, есть еще порох в пороховницах".
После чего потолок аудитории подпрыгивает от восхищенного рева публики, переходящего в долгую овацию.
Прислал: (2)

Рассказать другу

Распечатать историю

Ссылка на историю

-2

-1

Ситуацию рассказал один знакомый, говорил, случилось с ним ещё в студенческие времена. У них в деканате педагогического института секретарём работала тётенька такая, характерец средней крысости, по имени Галина Гавриловна. Студент-хвостист в предверии отчисления носился по институту как угорелый, пытаясь в сжатые сроки "досдать" всё что сможет, ибо отчисления оченно не хотелось. И вот он в запарке вваливается в деканат за очередным экзаменационным листом и громко взывает к секретарше: "ГОРИЛЛА ГОВНИЛОВНА! ! ... " Огромные печальные глаза секретарши и давящийся смех всего деканата подал сигнал бедному студенту, что он где-то ошибся, и решив исправить ситуацию одним махом, тот выпалил: "Ой, то есть, ГОВНИЛА ГОРИЛЛОВНА... " Деканат валялся.
Студент, кстати, институт закончил нормально, но глаза секретарши до сих пор вспоминает с глубоким раскаянием...
Прислал: (0)

Рассказать другу

Распечатать историю

Ссылка на историю

-2

-1

Идет зачет по произведению Л. Толстого "Анна Каренина". Студент долго и нудно рассказывает о жизни Вронского. Преподаватель устал слушать.
- О герое романа вы рассказали достаточно. Теперь расскажите о героине.
Студент оживляется.
- Героин - сильная вещь. А почему вы об этом спрашиваете?
Прислал: (21)

Рассказать другу

Распечатать историю

Ссылка на историю

-2

-1

Когда я был студентом ешивы, у нас был один ученый раввин (я буду называть его Рабби Леви), который в преклонном возрасте ослеп. Тем не менее, поскольку раввин знал столь большие объемы Талмуда и комментариев наизусть, то мог продолжить проводить ежедневные занятия по Талмуду. К сожалению, Рабби Леви знал имя только одного студента – Голдстейна – и ежедневно вызывал его читать и объяснять ту часть Талмуда, которую изучали на занятиях. Голдстейн психовал по этому поводу, и как-то утром, когда Рабби Леви произнес: «Ну, Голдстейн, читай Талмуд», – он измененным голосом сказал: «Голдстейна сегодня нет». Рабби Леви умолк на мгновение, а потом ответил: «Раз Голдстейна нет, то читай Талмуд ты».
Прислал: (11)

Рассказать другу

Распечатать историю

Ссылка на историю

-2

-1

Дело было в лохматые советские времена. Тетя училась в Ташкентском ВУЗе.
Тогда в республиках, подобных Узбекистану, была железная квота на поступление в институт. Т. е. студентов коренной национальности должно быть не меньше определенного процента. Однако, в те годы узбеки не рвались в ВУЗы. Многие и по-русски плохо говорили. Поэтому выдержать квоту было проблематично. Несчастных аборигенов уговаривали как могли и рады были всем, кто давал согласие на учебу. Приемные экзамены были чистой формальностью...
Теперь, собственно, история... Как-то в первые дни занятий у центрального входа института рядом с автоматами газ-воды стоит группка первокурсников-нацменов, только что съехавшихся из ближних и дальних кишлаков. И тут из дверей выходит негр. Узбеки это чудо и по телевизору не видели, т. к. и самих телевизоров не видели тоже. Реакция предсказуемая. Всеобщее веселье, тыканье пальцами и комментарии в которых ключевые слова: "ЧЕРНЫЙ, Черный, черный... . " Этот негр не мог не заметить подобного поведения. Он молча, с чувством собственного достоинства подходит к автомату, достает из кармана белоснежный носовой платок, увлажняет его газировкой без сиропа и вытирает им свою шею.
Платок остался белым, каким и был до этого. Тут же этим же платком он протирает шею одному из веселых узбеков. Платок из белоснежного превратился в чёрный.
- Ну и кто из нас чёрный? - сказал негр, вручил платок опешившему узбеку и важно удалился...
Прислал: (73)

Рассказать другу

Распечатать историю

Ссылка на историю

-2

-1

В догонку к историям, про скрытые физические ресурсы организма, проявляемые нашими согражданами в экстремальных ситуациях. Мата не будет, но детям и слабонервным лучше не читать.

В одном из ВУЗов работал проректор (кажется, по воспитательной работе).
Он был зверь. Даже не так, а вот так: ЗВЕРЬ. За невинные студенческие равлечения типа преферанса, пива и даже курения на всей территории института, включая общаги, следовало немедленное отчисление. Мужик был принципиальный до невозможности.

И вот, картина маслом: Самое дальнее забытое всеми и только наполовину заселённое крыло общаги. Зима, холодно, спускаться с десятого этажа на улицу, чтобы покурить и потом подниматься назад при неработающем лифте явно лень. К тому же вечер... сессия... у всех полно дел... Да и, см. выше, самое дальнее крыло общаги. В закутке около туалета курят два студента-троечника-раздолбая (чудом не отчисленные, хотя есть много за что) и миниатюрная студентка-отличница (ага, героиня истории именно она), единственным грехом которой было то, что она пристрастилась к курению, да и то только на четвёртом курсе. Рядом с туалетом был выход на балкон бывшей пожарной лестницы, которая со временем утратила свои функции и дверь туда была надёжно заколочена, дабы студенты, утомившись процессом получения знаний, случайно не перепутали двери и не вышли на хлипкий и узкий балкон с перилами, не достающими до пояса даже упомянутой выше крайне малогабаритной студентке.

И далее происходит то, что должно было произойти. Закон подлости. По коридору раздаются приближающиеся шаги и голоса, в одном из которых безошибочно узнаётся грозный проректор, посещавший этот этаж последний раз, наверное, никогда. Бежать некуда. Запах дыма он учует всё равно, ибо нюх у него был отменный. Туалет – тупик, сколько можно просидеть в осаде в этой сантехнической крепости? Ровно до того момента, когда придёт комендант со связкой ключей.

Единственное спасение – заколоченая дверь на пожарный балкон. Два довольно крепких студента, когда-то даже защищавшие честь ВУЗа на соревнованиях по разным видам спорта, пытаются открыть дверь, дёргая её на себя, благо ручка длинная с большой деревянной накладкой и позволяет уцепиться обоим (да, вот такое нарушение пожарной безопасности, дверь отрывалась вовнутрь).

Студентка-отличница беспомощно прыгает вокруг скульптурной группы «Два бугая и дверь» и лишь попискивает, представляя, себе тщетность её четырёхлетних усилий на почве учёбы и дальнейшую карьеру продавщицы на мелкооптовом рынке. Это в лучшем случае. Иные способы заработка для иногородних девушек приводят её в полный ужас.

Шаги всё ближе. Студентка издаёт сдавленный крик, похожий на «Банзай! », отталкивает своих сокурсников от двери и одним лёгким движением отрывает от неё ручку. Звук двух упавших челюстей, секундное замешательство. Под деревянной накладной оказывается узкая сквозная щель в самой двери на месте ручки, и, доведённая до состояния аффекта девушка, просовывает свои тонкие ручки в эту щель и спустя секунду дверь поддаётся и открывается как акулья пасть, ощетинившись парой десятков гвоздей, которыми она была приколочена по периметру к дверному косяку.

Не мешкая, все три студиоза оказываются на узком балкончике и прикрывают за собой дверь. Кстати, зима, сильный ветер, десятый этаж и, упомянутые мной выше, хлипкие перила.
Но, однако, проблема ещё не до конца решена. Приоткрытая пожарная дверь не может не вызвать вопросов у проректора. Но как её закрыть, когда по краю торчит множество гвоздей, явно не желающих возвращаться в предназначенные для них отверстия на косяке? Значит все усилия напрасны.
Бедная девушка слышит голос проректора уже совсем рядом, за дверью, и состояние священного транса, когда она могла свернуть горы, сменяется у неё истерикой невероятной силы. Её сокурсники на сговариваясь хватают её в охапку и все трое едва балансируют на узком балкончике. Бедную девушку трясёт и она уже не видит обалдевшего лица проректора, который открыл дверь и с недоумением рассматривал новую стихийную скульптурную группу
«Варвары Атиллы пленят сопротивляющуюсю весталку».

«Что? ... » - только и мог выдавить солидный учёный муж, затаскивая всех троих снова во внутрь.

Адреналин (или что-там ещё вырабатывается в крови человека в подобных ситуациях) творит чудеса. Один из двух студентов-троечников, перманентно плавающий на экзамене и будучи вовсе не семи пядей во лбу, демонстрирует чудеса находчивости:
«Четвёрка» - говорит он,
«Что? ... » - снова извергает из себя проректор, только уже вовсе не обалдевшим, а грозным голосом.
«Она четвёрку получила» - немедленно отреагировал студент, - «Она на красный диплом идёт. И тут четвёрка. Вот самоубиться решила. Прыгнуть.
Еле догнали. Ещё секунда и всё... »

Вид бьющейся в истерике девушки вполне соответствовал высказанному объяснению. Витавший в воздухе сигретный дым явно уже ушёл на десятый план, если вообще был замечен.

Дальше ничего удивительного: скорая и успокоительное для девушки, нагоняй завхозу на открытые двери на бывший пожарный балкон, воспитательно-похвальная беседа с обоими студентам-раздолбаями (ну не мог проректор, человек старой школы, оставить это всё без воспитательного момента, при этом явное недоверие в его глазах читалось)

P. S. Проверять зачётку девушки на предмет оценок никто не стал.

P. P. S. Никого не отчислили.

P. P. P. S. В последствии, почти никто в историю со взломом двери руками хрупкой девушки не поверил, включая саму главную героиню, которая, вообще ничего не могла вспомнить. Эти минуты были просто стёрты у неё из памяти.

P. P. P. P. S. Дверь стала местной достопримечательностью, и все, кому рассказывали историю, обязательно шёл и пытался сам повторить подвиг студентки. Однако, после бесплодных усилий, махал рукой и говорил голосом Савелия Крамерова: «Брехня... ».
Прислал: (67)

Рассказать другу

Распечатать историю

Ссылка на историю

-2

-1