Смешные истории Розыгрыши

Вечером знакомый вышел на баклон покурить. Далее - с его слов:
Стою. Курю. Вижу - по карнизу крадётся соседский кот - явно разорить воробьиное гнездо.
Я притаился и как заору: "А, ну, брысь отсюда! Что ты тут, сцуко, делаешь?! ? ".
В тот же миг с места сорвалась бабка, срывающая какие то семена с цветков под балконом. Паренёк, пьющий пиво на трубе, свалился с нее и бежать.
Девка, вещающая объяву на подъезде мгновенно слиняла!
Только кот продолжал медленно красться...
Прислал: (59)

Рассказать другу

Распечатать историю

Ссылка на историю

-2

-1

История про Никиту Богословского (композитор, если кто не знает).
В детстве, листая телефонный справочник города Ленинграда, маленький
Никита наткнулся на фамилию: Ангелов Ангел Ангелович. Он набрал номер, и сказал (тупой детский юмор):
- Позовите Черта Чертовича!
Оттуда раздались подобающие слова про маму мальчика, его умственные способности и проч.
Но Никита только этого и хотел. Он звонил так много раз подряд, зовя
Черта Чертовича, и наслаждаясь реакцией мужика.
Под конец, г-н Ангелов просто вешал трубку.
Прошло очень много лет. Как-то Богословский, уже будучи человеком в летах, листал тот же самый справочник и опять (случайно) нашел Ангелова
А. А. Набрал номер, и, давясь от смеха, попросил... Черта Чертовича!
Из трубки старческий скрипучий голос проворчал:
- Ты еще жив, сволочь?! ? ...
Прислал: (59)

Рассказать другу

Распечатать историю

Ссылка на историю

-2

-1

Переезжала небольшая фирма в новый офис. Причем офис был в соседнем здании буквально, через дорогу перейти. Объявили на фирме нерабочий день и силами своих же сотрудников перетаскивали мебель и оборудование.
Из офиса вынесли все, вплоть до светильников и розеток. Последними несли массивный стол, стоя на котором, за неимением стремянки, и снимали светильники. Несут парни этот стол через дорогу: - Вить, аккуратно, с твоей стороны снизу стола радиокнопка прикреплена, не нажми случайно.
- Дык отключили же сигналку.
- Точно?
- Точно! Смотри нажимает кнопку.
На пульте вневедомственной охраны срабатывает тревога. Два экипажа группы немедленного реагирования, завывая сиренами и перекрывая собственные рекорды, летят к месту тревоги. Через неполные две минуты, прыгая через две ступеньки по лестнице, предвкушая благодарности от начальства и денежные премии за оперативное реагирование и поимку преступников, бойцы врываются в офис и застывают: Их взорам предстает абсолютно пустое помещение с голыми стенами и торчащими на месте розеток из стен проводами.
На лицах бойцов написан один и тот же вопрос: Какие фантомасы успели за две минуты, прошедшие с момента вызова, вынести из помещения всё, вплоть до розеток и персонала?
Прислал: (66)

Рассказать другу

Распечатать историю

Ссылка на историю

-2

-1

Наш «опытно-экспериментальный стенд», а иначе «ОИС» обладал достаточно большим станочным парком и по сути представлял собой хорошо развитое, небольшое машиностроительное предприятие. Что не удивительно, коллектив станочников и слесарей был разношерстный, но совершенно мужской. Как на всяком опытном производстве, месячные авралы чередовались с недельным бездельем. Во время простоев мужики за зарплату с усердием шлифовали обитые сталью столы костяшками домино, сражались в «фишечный» бильярд, или пин-понг. Когда надоедало домино, ребята могли пошутить над кем-нибудь из начальных мастеров и инженеров. Вон когда Федька свою цвета мокрый асфальт восьмерку, у цыган купленную, ковырял в моторе, они пошутили.
Тихо подошли вдесятером посмотреть, один болтовней отвлекал, восемь здоровых оболтусов рабочими ладонями сверху надавили, так что машина на все амортизаторы села, а когда отпустили резко, еще один оболтус на бетонный пол железяку лишнюю кинул. Машина подпрыгнула и звякнуло одновременно. Федька, подумав что отвалилось чего важное, тех цыган-автопродавцев матом полчаса на одном дыхании клял. Безобидно так
"подкалывали". Все кроме Федьки.
В коллективе самый большой авторитет это Степаныч. И у начальства, и у работяг. Он это все с железкой и организовал. Степаныч - слесарь. И не какой-нибудь простой лекальщик, а еще универсал полный. На всех станках от прецензионных токарных до ДИП-500 и простейшей маятниковой пилы мог любого специалиста превзойти. Если в чертежах ошибку видел или неясность, то сам исправлял. Спокойно, без нервов и так, что никто из конструкторов недовольным не оставался. Правильно все делал и подходец имел, потому что. Сколько его знали ни разу не ошибся и не напортачил.
Все наши конструкторские «изыски в машиностроении», если к ним Степаныч руку приложил работали как положено и надежно. И от работы никогда не бегал, а сам ее искал. Иногда даже ночевать мог остаться, когда аврал.
Единственно чего Степаныч сторонился так это партсобраний и общественной работы. Во время собраний Степаныч исчезал. Не по волшебству, а нормально: здания ОИС - бывшие каретные мастерские, жилые дома и фиг его знает чего еще, связанные общими коридорами, подвалами, крышами, переходами и пристройками, могли «исчезнуть» пару батальонов, а не одного хитрого, старого слесаря.
Федька тот другой. Это вам не Степаныч. Из рук все валится от неохоты работать. От любого дела отопрется по тысяче болезненных причин. Не то что бы он больной был. Наоборот даже - вполне здоровый тридцатилетний бугай. Но мнительный правда. Чуть чихнет - в медпункт. Споткнется - опять туда же на обследование. А если палец, не дай бог, поцарапает без укола от столбняка с места не двинется. Так и будет стоять столбом, чтоб зараза по телу не разошлась. Зато общественный работник каких поискать днем с огнем надо. Душевный очень, если деньги на подарок собрать, политинформацию прочесть, или в стенгазету о здоровье заметку написать.
Если собрание, то до конца высидит проголосует и последним уйдет. Лишь бы не работать, в общем. А шутки у него злые и несмешные были. И все к
Степанычу неравнодушен. В замок от шкафчика эпоксидки налить, дверь в сортире палкой подпереть, или втихаря соли солонку в столовский суп высыпать - это Федька, даже и проверять не надо.
Его мужики предупреждали. По-мужски. Оставь Степаныча в покое, проучим не то. Не внял. Степаныч до поры до времени терпел. Пока в обед с любимого стула не упал и ушибся сильно: в шестьдесят с лишним красиво не упадешь. Ножка подпиленной оказалась. П%%%%ц тебе, Федя, - тихо промолвил Степаныч, - надоел. И это был первый раз, когда от него матерное слово на работе слышали.
Федька поржал, конечно, и забыл. А зря.
Через день, придя на работу Федька обнаружил у себя на верстаке толстую книжку размером со школьный альбом для рисования. «Сифилис», 1967 года издания. Брезгливо потыкав книгу пальцем, и убедившись, что ему не чудится, Федька спросил чья. Никто не знал. До обеда книжка пролежала нетронутой, а вот Федькину вчерашнюю «Вечерку» с кроссвордом, кто-то увел. В домино Федьку не взяли по вредности, в бильярде был полный комплект, а в пин-понг он не умел. Федьке стало скучно и он взялся за книжку.
Пропустив предисловие, рассказывающее о роли КПСС и советского правительства в победе над сифилисом в СССР, Федька углубился в чтение.
Книжка оказалась с картинками, картинки настолько ужасными и цветными, а текст так красочно и живо описывал тяжести и совершенно неизлечимые последствия запущенного сифилиса в царском и капиталистическом обществе, что Федька проникся. Он перелистывал страницы, особое внимание уделяя описанию симптомов и методам профилактики. С обеда в цех он опоздал на два часа, был выматерен мастером, в первый раз не смог придумать объяснение своему проступку и отмазаться.
На следующий день в столовой все увидели, что ложку и стакан Федька принес из дома. И тут же вспомнили, что утром он ни с кем не здоровался за руку. Душевой Федька пользоваться перестал и уходил бы домой грязным, если бы работал. Неделю Федор был чернее тучи, пугливо озирался по сторонам и обходил встречного метра за полтора. Кто-то рассказывал, что видел Федьку в туалете возле зеркала, рассматривающего прыщ на своем носу в большую лупу. А когда у него на губе выскочил «герпес», в просторечии называемый лихорадкой, он пропал на три дня.
Вернулся отдохнувшим, спокойным и веселым. Справку с Соколиной горы об отсутствии у него сифилиса он показал даже Степанычу, хотя тот с ним не разговаривал. Федькина душа пела.
Утром следующего дня он нашел у себя на верстке книжку «Ишемическая болезнь сердца в молодом возрасте». Или как-то так.
А через месяц он уволился. Председателю профкома, нежелавшему расставаться с таким ценным работником, он объяснил, что не может работать в таком черством коллективе где ему никто не хочет даже давление померить и очень нервная работа. Председателю профкома его уговорить не удалось. А жаль.
Потому что я лично в ящике верстака у Степаныча видел еще одну медицинскую книгу, на обложке которой красовались большие буквы:
«Шизофрения».
Прислал: (21)

Рассказать другу

Распечатать историю

Ссылка на историю

-2

-1

Все началось с того, что друган мой - Славка-егерь - решил на протоке из-подо льда порыбачить. И, то ли клев хороший был, то ли ветерок промозглый, а пешня тяжелая, да только по возвращении в зимовье скрутило его так, что ни вздохнуть, ни охнуть.
А в зимовье, когда на улице мороз под тридцать, без печки никуда. И вроде дрова есть с осени заготовленные, да до поленницы той с заклинившей спиной ну никак не добраться. И помочь некому. Нет никого кроме Ирбиса - лайка это Славкина - да мыши по щелям забились. И понимает Славка, что к утру избушка выстудится, и будет его верный пес над окоченевшим телом своего хозяина выть.
Попробовал Славка с лежанки спуститься, да стрельнуло так, что в глазах потемнело. Сам завыл жалобно и дико. Чем и привел Ирбиса в состояние крайнего удивления.
А Ирбиса удивить трудно, - он со Славкой за восемь лет и на медведя хаживал и кур соседских влет брал. И еще много чего героического. Но тут к хозяину подполз, в щеку лизнул, мол, ты чего, охренел что ль?
Хозяин же, и по загривку его потрепать не может, так как заклинило его в очень неудобной для этого позе.
- Эх, - говорит, - Ирбис, был бы ты человеком, ты помог бы, я знаю. Но ты, хоть верный, но пес и нет с тебя спросу. Тебе ведь и понять меня трудно, а не то, что полено принести.
Ну и действительно, какой с собаки спрос? Он тыкнулся еще раз Славке в лицо и в лаз. Был для него такой специально сделан, войлоком зашторенный. Минут через пять Славка слышит, что-то стучит у лаза. Потом задница Ирбиса из-за войлока выглянула – раньше он так никогда не входил. Когда весь пролез, следом за собой затащил полено. То-то видно и стучал, что передом оно поперек в лаз не влезало. Короче, за час он поленьев двадцать натаскал. Не верите?
Вот и мы не поверили, когда на следующий день приехали. Славка нам рассказывает, а нас сомнения гложут. И чем больше пили, – а на зимнюю рыбалку мы с собой помалу никогда и не брали, - тем больше нас те сомнения одолевали. Особенно Петруха изгалялся. Ну не верил он этому и все. В доказательство своих слов даже обрывок газеты Ирбису под нос совал. Мол, если уж он по-человечески понимает, то газету почитать ему раз плюнуть.
Славка, кстати, после того как мы его растерли водкой изнутри и снаружи, тоже, в доказательство своих слов, просил Ирбиса полено принести. А тот в ответ только зубы скалил и хвостом по полу стучал.
Короче!
Как бы там не было, а водка если не кончается, то по логике народ рубится. Ближе к ночи и мы рубанулись. Повалились на нары вповалку.
Помню только, что Петруха с газетой и Ирбисом все еще эксперименты проводил. Обычно, когда все уже похмелялись, Петруха еще и не заканчивал – стойкий он к водке был. И весельчак. Мы ему за это многое прощали, даже песни среди ночи.
Но той ночью он не пел. А разбудил тем, что выдергивал из-под нас свою куртку, нервно требовал ключи от Бурана и вообще вел себя неадекватно – какой-то трезвый он был и суетливый. Мы его таким раньше никогда и не видели, в особенности, если водки предостаточно. На вопросы не отвечал, все твердил, что домой надо. Ну, надо значит надо – кто его там разберет, может приспичило что. А нам уж очень спать хотелось.
Утром встали, все чин-чинарем - ну там кофе, круассаны, в общем - что осталось. Сели план рыбалки составлять – уже и стаканы расставили.
Петруху, добрым словом вспомнили, Славке налили, чтоб болевой симптом снять. Тут он и разговорился:
- Вы, - говорит, - мужики, только Петрухе не рассказывайте, А-то пристрелит он меня сгоряча. Сейчас расскажу, почему он вдруг домой свалил!
Вы уснули, а у меня спина побаливает, я только глаза прикрыл. А Петруха все Ирбиса шпыняет, то лезгинку станцевать требует, то газетой ему тычет. Ну, мне мужики, кобеля-то жаль, боевой ведь товарищ. Да и правду я всю про него рассказал. За что страдает-то? Уж он бедный в изголовье под нары ко мне забился, зевает, а Петруха как банный лист. Ну и когда он Ирбису в очередной раз газету сунул я возьми и измененным голосом рявкни: «Че доебался?! Я её вчера прочел!». Сказал как гавкнул, а Ирбис зевнул. Сначала стакан об пол звякнул, а потом газета шуршанула.
И тишина. Минут пять тихо было. Потом он шевельнулся и тихо так шепотом:
- Ирбис, ты что ли?
Ну, я опять под собачий зевок и добавил:
- Заеб уже! Ты же все равно не поверишь!
Ну, тогда Петруха себе еще стакан набулькал, сказал Ирбису:
- За твое здоровье! Извиняй, если что! - и начал ключи искать.
Прислал: (57)

Рассказать другу

Распечатать историю

Ссылка на историю

-2

-1

Одному оперуполномоченному нашей доблестной милиции предоставили очередной отпуск. Коллеги "менты" соответственно правилу, заявили:
- Выставляйся, отпуск обмыть!
Отпускник и пятеро коллег, захватив всё необходимое, отправились в гараж виновника торжества. Пришли, выгнали машину на улицу, застелили на верстаке газету, произнесли первый тост за отпуск!
Ещё налили, тут приходит сосед по гаражу, и просит отпускника помочь ему разобраться с автомобилем. Отпускник и сосед уходят. Прошло время, пятеро ментов-коллег, выпив несколько тостов без хозяина, стали возмущаться:
- Ушёл - и пропал!
Решили подшутить над ним. Убрали всё с верстака, как будто ничего и не было, забрали бутылки, закуску, спустились в погреб, закрыли железный люк и продолжили отмечать отпуск. В это время вернулся хозяин, увидел, что никого нет, решил: "Не дождались, сволочи! Ушли! ". Загнал машину в гараж, наехав колесом на люк погреба, закрыл гараж на все замки и ушёл домой. На следующий день с семьёй укатил в отпуск к тёще, куда-то в Молдавию, в деревню - на 24 дня! Когда вернулись, первым делом супруга отправила мужа в гараж, в погреб за продуктами которые там и хранились.
Теперь напрягите воображение, и попытайтесь представить себе какой стресс он испытал когда открыл люк и увидел там чёрные бородатые рожи! А запах! К счастью, все коллеги-менты выжили.
А какой был в Управлении шум по поводу исчезновения пятерых оперативников, это заслуживает отдельного рассказа! И это ещё не всё!
Вообразите себе их физиономии, когда после того как всё выяснилось, вышел приказ начальника:
"Все проведённые в погребе дни - считать участникам событий отпуском! "
Прислал: (87)

Рассказать другу

Распечатать историю

Ссылка на историю

-2

-1